Второй раз

Знаете ли вы, что…

• Единственный фильм «параноидальной трилогии», не затрагивающий военную тематику. И «Кандидат от Манчжурии», и «Семь дней в мае» — политические триллеры о военных, раскрывающих крупные заговоры, тогда как в данном фильме война, военные и др. не упоминаются ни единым словом.
• Для того чтобы спокойно провести съёмки в здании Центрального вокзала в Нью-Йорке, не привлекая особого внимания, режиссёр Джон Франкенхаймер (1930-2002) нанял моделей журнала Playboy (мужчину и женщину), устроил на лестнице якобы их фотосессию, и снял всё, что ему было необходимо, спрятанной в багаже камерой, пока публика глазела на «отвлекающий манёвр».
• В наши дни этот фильм считается классикой, но на Каннском кинофестивале критики его буквально разгромили, и Джон Франкенхаймер, который снимал в Монте-Карло спортивную драму «Гран-при» (1966), даже отказался прерывать съёмки ради встречи с репортёрами. На пресс-конференцию вместо себя он отправил одного из актёров «Второго раза» Рока Хадсона (1925-1985), который так и не смог ответить ни на один из вопросов, которые ему задавали враждебно настроенные журналисты.
• В сцену пластической операции, которую делают персонажу Джона Рэндольфа (1915-2004) вошло несколько кадров реальной операции (по изменению формы носа). Некоторые их них снял сам режиссёр после того, как оператору Джеймсу Вонгу Хау (1899-1976) от увиденного стало плохо.
• Рок Хадсон был почти на 13 см выше, чем Джон Рэндольф. Это не заметно на экране благодаря тщательному выбору угла, с которого производилась съёмка. Перед началом съёмок Хадсон и Рэндольф много общались и проводили время вместе, что позволило Хадсону присмотреться к Рэндольфу и перенять некоторые его манеры.
• По словам режиссёра Джона Франкенхаймера, идею взять двух разных актёров на роли Артура Гамильтона и Тони Уилсона предложил Хадсон. Он всегда возражал против того, чтобы этих персонажей играл один и тот же актёр, только по-разному загримированный. Хадсон сразу заявил, что в роли Гамильтона он будет смотреться неубедительно, и что играть будет только Уилсона. Франкенхаймер согласился и впоследствии решил, что это была хорошая мысль.